Апофегей Даниила СТРАХОВА

Апофегей Даниила СТРАХОВА
Признаюсь, что я без всякого энтузиазма ждал ТВ-встречи с Даниилом СТРАХОВЫМ. Я отчего-то думал, что это актер из породы пустых "секс-символов" модельной масти, что-то вроде его тезки Козловского - бесспорно талантливый, вызывающе красивый, но без всякого контента. И меня разговор с Даниил-Александрычем просто перепахал, о чем я ему и признался после эфира. Дело не в том, ЧТО именно он говорил, дело в КАК. Особая энергетика, отсутствие позы, непоказная искренность. И еще что-то называемое немодным ныне словом "душевность". Я был приятно изумлен, поняв, что среди когорты чемпионов женских сердец есть такие неравнодушные, думающие, понимающие & ищущие творческие Личности, именно с этой, большой буквы (как бы ни банально это прозвучало). Кстати, ролик с записью нашего разговора на портале www.m24.ru в первую же неделю посмотрело четверть миллиона человек! Бесспорный рекорд. Это в двести раз больше, чем, допустим, у того же Константина Хабенского. В сто раз больше, чем у Гоши Куценко. В пятьсот раз больше, чем у Ивана Охлобыстина. В тысячу (тысячу!) раз больше среднестатистического. И, кстати, кошку Рысю, что по традиции проекта "Правда-24" была в кадре, после эфира сразу забрал кто-то то зрителей канала "Москва 24".  

I. Соцсети vs жизнь  
- Добрый вечер, Даниил. Это Рыся. Она будет участницей нашего разговора, немой. Но думаю, что в конце кто-нибудь позвонит из зрителей. Я думаю, что из зрительниц, учитывая... 
- Но, учитывая, что Рыся сама по себе, у нее есть все шансы, я думаю, так сказать, по обоим фронтам.
 - Да? Хорошо. Но мы все-таки будем рассчитывать, что кто-нибудь из ваших поклонниц на самом деле приютит Рысю. Потому что поклонниц, я так понимаю, у вас предостаточно. Я обратил внимание, что у вас три фан-сайта, то есть это рекорд.  
- Рекорд? Это разве рекорд? 
- Поскольку все три сделаны достаточно, как мне кажется, с любовью и хорошо, не просто как какие-то любительские странички. Три таких настоящих сайта. 
- Но мне это приятно.  
- Я думаю. На вас выходят люди, которые делают вот эту историю сетевую? То есть они с вами связываются как-то? 
- Но это сделать же довольно просто. Есть спектакли, есть театр... Соответственно они ходят на мои спектакли по мере возможности и желания. И соответственно какая-то связь существует. 
- Нет, все-таки, мне кажется, это не очень просто. Как можно с вами вступить в коммуникацию, если кто-нибудь захочет сделать четвертый сайт? 
- Евгений, вы меня сейчас провоцируете на какие-то странные рекомендации...  
- Нет. Все-таки, мне кажется, в театре это не очень просто. Это в Сети проще, мне кажется. Вы в Сети представлены? 
- Нет, я в Сети не представлен. 
- То есть вот эти сайты - это единственный ваш интерфейс, условно говоря? 
- Мне кажется, что Сеть, ну, это такая (я могу ошибаться, да, это мое личное мнение, которое я никому не навязываю) все-таки не жизнь, это подобие жизни. Понятно, что, если у тебя друг в Израиле или брат в Америке, то связаться с ним можно не только по e-mail, но и с помощью Facebook'а. Но вот это сообщество людей, у которых 125 друзей, 349 преддрузей или как это все...  
- Подписчиков. Нет, у вас-то будут десятки тысяч, если вы заведете Twitter.  
- Но, во-первых, я обреку себя на лавину чего-то. Во-вторых, всегда существует масса людей, которые подписываются твоим именем и в том числе в разных сетях. И как только ты там себя заявишь как реальное лицо, ты будешь вынужден все время иметь необходимость общаться не только с людьми, которые тебе интересны, но и с какими-то провокаторами. Я задаюсь вопросом: а зачем, когда жизнь интереснее?  
- Я солидарен с вами. Мне это просто профессионально необходимо. Зато мы сейчас прямо в эфире объявляем, что все аккаунты Даниила Страхова, которые есть в соцсетях - это все фейк, фальшивка. Но если это не просто ваши тезки и однофамильцы. Кстати, у Рыси тоже нет аккаунтов нигде.  
- Не факт. Вот это, кстати, не факт. Рыся - очень удачное имя. И мне кажется как ник очень удачно. 
- Насчет Рыси я уверен, что нет. Поскольку она бездомная была до сегодняшнего дня. Я надеюсь, что до сегодняшнего дня. А у вас никогда не было кошки в детстве? Вы - собачник, да? 
- Я вообще из породы собачников. Но у меня была кошка. Была подобрана на улице. Это было прекрасное совершенно создание. Она прожила неисчислимое количество лет. Только в нашей семье она прожила 22 года. И при этом она была подобрана уже взрослой кошкой. До конца своих дней она ловила голубей с форточки. И умерла не от старости, а от того, что однажды промахнулась и выпала из окна. И уже не смогла восстановиться полностью. Была фантастическая кошка. Мурка. Очень оригинальное имя. А сам по себе я, вы правы, собачник. И потом, после Мурки, в моей семье была собака. И эта традиция продолжается.  
- Ну понятно. Я про породу и кличку. 
- Ах! Как я долго избегал этих вопросов, но, учитывая, что с нами Рыся... Вот которой невозможно соврать... У меня лабрадор. Это друг. Это настоящее общение. Я бы сказал, что я стал предпочитать общение с собакой общению с людьми, к разговору об аккаунтах. 
- В позапрошлом году был своего рода юбилей в вашей биографии. Потому что в 1993 году вы поступили в Школу-студию... Вы с кем-нибудь общаетесь из ваших сокурсников? 
- С некоторыми из моих однокурсников я поддерживаю связь в основном через мою жену. Потому что мы - однокурсники все. Но такого общения, такой дружбы после института, когда все собираются, напиваются, мирятся, ссорятся, бьют друг другу лица, выясняют старые отношения или вместе ходят в баню, вот этого нет.

II. Супруга vs рецензент

- А я не знал, что вы с Марией Леоновой были однокурсники. То есть это у вас студенческая любовь.
  - Это студенческая любовь, которая потом переросла в более взрослое чувство. 
- Вы обсуждаете с супругой работы друг друга? 
- Да. 
- Она строгий критик? 
- Да.  
- Но вот, допустим, какого рода претензии она вам предъявляет с профессиональной точки зрения?  
- Слово "претензия" неправильное. Но разбор наивысшего порядка. То есть все то, что я могу услышать или прочитать в газете, якобы рецензия, это все лепет младенца или вот Рыси по сравнению с тем, что я могу получить от своей второй половины. Потому что это будет справедливо, это будет умно. Это будет правда. Правда она всегда штука-то непростая. И это самое ценное, что может быть. Потому что, когда тебе близкие начинают лгать, пусть из каких-то наилучших... 
- Но всегда, я думаю, что из наилучших побуждений, если мы о близких говорим. 
- Но не всегда. Будем справедливы. Когда близкие начинают лгать - это катастрофа для человека, который занимается чем-то помимо каких-то вещей, которые все-таки требуют душевного подключения. Я имею в виду театр. Я имею в виду любое искусство или политику. 
- У вас с Марией совпадают оценочные вещи? Допустим, вы для себя считаете, что она сделала что-то не очень удачное. И она то же самое говорит. Или наоборот - вы иногда оцениваете по-разному? 
- Но, учитывая, что мы вместе довольно долго, и, конечно, муж и жена в конце концов превращаются в то самое слово, в какое-то единое... Но бывают какие-то расхождения. Однако они не тотальны, как правило, все-таки какая-то система ценностей уже выработана общая. Если это касается чего-то, что не имеет прямого отношения к нам. Если мы вместе пришли на чужой спектакль. Как правило, всегда совпадаем. Если же это касается того, что делаем мы, может быть такая вещь, когда я сыграл спектакль, мне кажется, что я был сегодня прекрасен, что я сегодня порвал зал, что я сегодня на белом коне. И что-то такое сегодня случилось, и зритель это подтверждает, самое главное...  
- Реакция, ага.  
- ...Вот это очень опасная штука. Потому что в общем и сам обманываться рад. Когда тебя начинают хвалить, пиши пропало. Когда тебе дают звания, ордена, регалии - это всегда приятно. И слава богу, что это есть... 
- Вы про официальные регалии говорите или про звание "секс-символ"? 
- Я вообще говорю про все. Я говорю скорее про внутреннее ощущение человека от самого себя. Вот как только человек в себя это впускает, это ощущение самодостаточности, самокайфа. И все. И точка. В этот момент в душе начинается какое-то ороговение, отмирание чего-то. Потому что очень важно внутри сохранять какой-то очень болезненный, но здравый индикатор того, что ты делаешь. И так ли ты на самом деле прав в своих ощущениях от самого себя? И вот после такого спектакля прекрасного, если на нем была Маша, она может сказать, да, действительно здорово сегодня было. И я, честно говоря, не ожидала. Или может сказать: Даня, давай вот сейчас до дома доедем, поговорим. Это может сначала вызвать даже отторжение, даже какую-то реакцию непонимания с моей стороны. Ну это естественно. Мы все - люди. Не то что сразу, да, пожалуйста, скажи, мне так интересно. Нет, мы живые нормальные люди. Но потом я начинаю анализировать, копаться и понимаю, что слава богу, что у меня есть не только красивая жена, но и... 
- Партнер и семейный рецензент. 
- Но не рецензент, потому что Маша сама актриса. Она сама занимается и театром и кино. Поэтому это не рецензия, написанная в семейный стол. Это все-таки живое душевное общение.
- А вы так достаточно, как мне показалась, ну, может быть, неточное слово "пренебрежительно", но, допустим, неодобрительно отозвались о газетных рецензиях. Вы считаете, что ваше творчество анализируется с каких-то неверных позиций, что в вас видят не то, что вы хотели бы?
- Знаете, это опасная тема. Потому что нам всем хочется какой-то иной справедливости. Нам всем кажется, что мы достойны чего-то большего. И мы все пребываем в одной и той же иллюзии. С другой стороны, то качество разбора полетов, которое я имел удовольствие читать про свои работы в театре несколько лет тому назад, сподвигло меня на решение больше не делать этого - не читать. То есть не мучиться, не расстраиваться, не требовать от них про себя, чтобы они пришли и посмотрели спектакль, а непросто писали какую-то очередную заказуху. Или, допустим, один написал, другой подхватил. Я вижу, как они просто копируют целые абзацы. Понятно, что театральная критика теряет свои позиции и превращается в такое вот пространство так сказать аккаунта, да. И это такой немножко клуб по интересам. Потому что это, как город и люди, которые все друг друга знают. И если один крикнул "фас", другой в лучшем случае промолчит. Ладно бы этот фас был по крайней мере подтвержден какой-то человеческой аналитикой. Короче говоря, я никак к этому не отношусь сейчас. Потому что я просто бросил это дело. Я перестал трепать себе нервы. И прекрасно себя чувствую. 
- Но воля-то требуется, мне кажется, очень значительная человеку творческому... 
- Конечно, руки чешутся. Ты проходишь мимо вот этого стенда в театре, где вывешивают всякую дребедень про тебя в том числе... 
- А вывешивается, да? 
- А сейчас уже и не вывешивается. Для кого? 
- Но я так просто любопытствую, как это? Это просто в коридорах, где гримерки? 
- Нет, но есть же такой стенд прессы. Он есть в любом театре, куда вывешиваются эти простынки со всеми публикациями. Но, наверное, это зависит от политики театра, от политики завлита, какие-то вещи могут не вывешиваться, которые неприятны театру. А какие-то могут, наоборот, появиться неожиданно. Чего себе трепать нервы? Зачем это нужно?  
- Но вот меня удивляет, конечно, что, когда я беседую с вашими коллегами, всегда речь исключительно про театр. Притом что известность актеры приобретают в основном за счет, ну, сериалов. Скажем, в вашем случае. Это низкое искусство, считается? Сериалы. 
- Нет, я так не считаю. Не я один так думаю. Это ханжество в настоящее время говорить: "Ну вы извините, я сейчас в сериале снимаюсь". Но вообще я люблю сниматься в кино. Хотя сейчас столько "кина", в котором лучше не сниматься. И такое количество выходит телепродукции, особенно на Западе, надо признать, которая бы, наверное, составила в высоком смысле большую конкуренцию полнометражному кино. И я не считаю это зазорным абсолютно. Другой вопрос, что уровень инерции, которая присутствует на нашем телевидении, таков, что продюсеры, с одной стороны, приручили зрителя к продукции одного порядка и теперь боятся дать ему что-то сверх того. Держат совсем за такого примата. И соответственно уровень сценариев, уровень разборов в телережиссуре зачастую бедноват, что говорить. И ты пытаешься копнуть куда-нибудь поглубже. "Не надо, не надо, не надо. Нас не поймут, отрежут. Не говори этого, не надо". 
Но примитивность не только в этом формате наблюдается. Она наблюдается и в формате полнометражного кино. А кино более умное как бы никому не нужно. И у него нет проката, нет прокатного будущего. 

 III. Аналитика vs самобичевание

- Есть ли работы, о которых вы жалеете, из того, что вы сделали? 
- Да. 
- Можете озвучить? 
- Нет. 
- Нет?  
- Это было бы, во-первых, никчемное самобичевание. А во-вторых, это было бы неуважительно по отношению к людям, которые в эту работу (кино же, это вещь совместная, как и театр) вкладывались душевно и физически. И это было бы с моей стороны некрасиво. Но, безусловно, есть работы, которые я бы, так сказать, черканул из своей биографии. Безусловно. 
- Мы только про телевидение говорим? Или про кино и про театр тоже? 
- Да нет. Наверное, все-таки скорее это касается кино и телевидения. В театре, понимаете, вот вы меня перебили, а зря.  
- Извините, извините.  
- Я сейчас скажу, чем я хотел закончить. Неудачный спектакль, он остался в тебе как урок. Как опыт. И он необходим. Неудачная роль, как в кино, так и в театре, необходима артисту. На самом деле неудачи нас формируют подчас сильнее, чем удачные работы. Но неудачный спектакль прошел, и бог с ним. Да? Или ты ушел из него, и он растворился в твоем прошлом. С кино, с телевидением по-другому. Это возьмут да и повторят. А потом еще это войдет в какой-нибудь топ-лист, и тебя будут доставать этой работой на протяжении многих лет, а ты ее ненавидишь. 
- Я догадываюсь, о чем вы говорите. Но уточнять не будем. 
- Предположим. Есть, допустим, пример долгих отношений со своими работами, когда ты сначала влюблен в работу, потом ты начинаешь от нее уставать. Потому что она становится твоей маской, прилепляется к тебе, даже не с точки зрения зрителей, а в глазах коллег, это раздражает больше всего. И ты начинаешь безумно раздражаться, потом ненавидеть. А потом тебя это отпускает в какой-то момент. И как только тебя это отпускает, как только ты перестаешь по этому поводу морочиться, как только ты понимаешь, что твоя биография складывается так, как она складывается, и по-другому она все равно не сложится, ты по этому поводу не переживаешь. И как только ты отпускаешь от себя это, тебе становится жить проще, легче. И надо заниматься творчеством, тем, что тебе интересно.
   - А своим участием в "Апофеегее" вы довольны?  
- Актерски нет. Актерски недоволен. Я в этой работе схватился за материал, он мне очень понравился, я схватился за режиссера, который очень меня удивил своим трепетным, искренним и в хорошем смысле советским отношением к тому, что он делает. Вот человек из прошлого в хорошем смысле этого слова. Трепетный, подробный. Очень любящий артистов, ненавидящий хамство и очень интеллигентный по своей сути. Станислав Михайлович Митин. Я недоволен собой.  
- Я просто в завершение должен сказать, что вы меня абсолютно перепахали. Вы меня поразили совершенно. 
18.01.2015 03:05:06 
автор: Евгений Ю. ДОДОЛЕВ 

← Все новости

 
«Московская правда»
радио-онлайн
Новое видео
Фантасмагория в кино

Нажмите и получайте наши новости вместе с Яндексом
Loading...
Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru Рейтинг@Mail.ru