Деньги не лечат, но помогают выздороветь

Деньги не лечат, но помогают выздороветь

Существует традиция: по истечении ста дней с момента назначения руководителя оценивать, как прошел начальный период. Для профессора Марии Александровны Школьниковой, назначенной 30 января 2014 года директором Научно-исследовательского клинического института педиатрии ГБОУ ВПО РНИМУ им. Н. И. Пирогова Минздрава России, срок как раз подошел.

- Мария Александровна, поменялось ли за это время ваше представление о том, как должно функционировать учреждение?

- Изначально я полагала, что придется прежде всего интенсифицировать научные исследования и внедрение их результатов в клиническую практику. Но мое назначение пришлось на период серьезных реорганизаций. Наш институт влился в структуру Российского национального исследовательского медицинского университета имени Пирогова, который развивается как международный научно-образовательный медицинский кластер, и это требует существенных перестроек нашей работы. Также произошло значительное сокращение бюджета института по сравнению с предыдущим годом - на 54 процента, так на первый план вышли практические задачи - обеспечение в новых условиях ранее достигнутого уровня и поиск ресурсов для развития.

- Сокращение бюджета ударило по оплате труда?

- Это недопустимо. Однако зарплата у научных сотрудников всегда была достаточно низкой. А ведь здесь работают профессора, известнейшие имена в детской медицине - Петр Васильевич Новиков, Елена Дмитриевна Белоусова, Светлана Григорьевна Ворсанова, Юрий Леонидович Мизерницкий, Елена Соломоновна Кешищян, Лариса Степановна Балева и другие. За каждым - научные направления и школы, формировавшиеся десятилетиями. С ректором РНИМУ Андреем Глебовичем Камкиным мы разработали систему премирования лучших исследователей. Она уже работает.

Конечно, научные сотрудники стали интенсивнее работать, писать научные гранты. Эта работа будет идти теперь постоянно. Но дело не только в повышении зарплат и поиске средств для исследований. Нужна иная модель существования. Наша клиника от большинства больниц принципиально отличается наличием уникального экспертного сообщества, способного решать особо трудные клинические задачи. Это определяет структуру госпитализируемых больных - это в основном дети с тяжелой, сочетанной инвалидизирующей хронической патологией, в том числе с высоким риском внезапной смерти. Это формирует требования к финансовому обеспечению клиники.

Мы не можем ориентироваться на большой оборот не очень сложных пациентов. У нас иные задачи. Параллельно с лечебно-диагностическим процессом запускаются экспертный научный анализ и систематизация клинического опыта, разрабатываются клинические рекомендации, новые технологии диагностики и лечения. Потребовалось 87 лет, чтобы создать такое сообщество, как наш институт, это редкая история, мало кому доступная даже на Западе, ею надо дорожить.

- В чем его эксклюзивность?

- В основном у нас лечатся дети-инвалиды. По некоторым направлениям это до 75 процентов пациентов, а в целом по обращаемости и госпитализации - более 50 процентов. Для сравнения: в большой многопрофильной московской больнице дети-инвалиды составляют 2 - 4 процента от общего числа пролеченных больных.

На наш институт, а также на Научный центр здоровья детей РАМН ложится груз самых тяжелых педиатрических пациентов в России. К нам обращаются как в последнюю инстанцию - вымотанные заболеванием, уставшие от переездов и смен практики лечения. Требуется многоплановая диагностика, применение технологически сложных лабораторных и инструментальных методов обследования, нередко дорогостоящая терапия. Мы должны подобрать правильное лечение, получить данные о его безопасности и эффективности. И выписать пациента с тем, чтобы он через полгода-год пришел со значительным улучшением.

- Институтская клиника работает в системе обязательного медицинского страхования?

- Да, и со следующего года будет одноканальное финансирование. Уже сейчас заработная плата врачей, снабжение, все статьи расходов зависят от количества пролеченных больных. В нашей клинике 415 коек, 9240 детей пролечены в стационаре в 2013 году. Есть такое понятие, как занятость коек, и критерий Минздрава - 331 день в году. У нас - 339 дней, с этим все в порядке.

Но есть и другой индикатор - средний койко-день, то есть сколько дней больной лечится. В городских больницах это от семи и ниже. Минздрав определяет: хороший показатель - девять с небольшим. При ОРЗ или остром аппендиците госпитализация на пять-шесть дней достаточна. А в нашем институте пролечить ребенка, например, с хроническим пиелонефритом и выписать его, поняв, что мы на верном пути, нельзя меньше, чем за две недели. С другой стороны, существуют медико-экономические стандарты, по которым, например, в Москве стационарное лечение больного с ДЦП должно длиться 60 дней, с миопатией - 27 дней, бронхиальной астмой - 30 дней. И если мы снизим время пребывания, фонды ОМС снимут деньги за невыполненные. То есть ускорение не пойдет нам в плюс с финансовой точки зрения, даже если мы сильно постараемся и выполним все задуманное для пациента в более короткие сроки. Очень низкие тарифы в дневном стационаре, а ведь это удобно, востребовано населением и должно интенсивно внедряться в соответствии с программой госгарантий. Должен быть пересмотр тарифов и ряда стандартов оказания медицинской помощи в системе ОМС для категории экспертных федеральных клиник.

- Это единственное, что вас не устраивает во взаимоотношениях с фондами медицинского страхования?

- Нам хотелось бы, чтобы фонды ориентировались в своей работе на индикаторы здоровья, такие, как выздоровление или значительное улучшение состояния пациента, меньшая потребность в медицинской помощи в течение какого-то времени. Стоило бы их учитывать, в том числе как показатели эффективной работы фондов, не только клиник.

- Мы еще не затронули с вами тему квот...

- По высокотехнологичным видам медицинской помощи у нас пока уменьшилось количество квот на 22%, хотя стоимость по некоторым видам лечения увеличилась, а часть видов финансируется по ОМС. Но квоты быстро заканчиваются, а мы, развиваясь, можем и должны выполнять более солидные объемы. Активизировали сотрудничество с благотворительными фондами "Линия жизни", "Под флагом добра", "АиФ - Доброе сердце". Они помогают конкретным пациентам, оплачивая расходные материалы, нередко и саму операцию. Но у такой большой клиники, как наша, есть много других статей расходов: обслуживание оборудования, информационная компьютерная поддержка, договора жизнеобеспечения (электроэнергия, тепло, вода, телефон, охрана и так далее). Мы хорошо знаем о повышении стоимости коммунальных услуг. К сожалению, медицина в этом вопросе не рассматривается как исключение. Нередко требуют пересмотра заключенные в 2013 году на текущий год договора в сторону понижения их стоимости в соответствии с утвержденным бюджетом института.

- И этим приходится заниматься лично вам?

- Приходится, а также надо работать над нашей экономической моделью, приглашать в здравоохранение серьезных специалистов, подготовленных экономическими вузами. Нужны кадры в договорные отделы, менеджеры, экономисты, медицинские статистики нового класса, нужно в том числе прорабатывать договоры аутсорсинга.

- Получается, голова занята сплошь "макроэкономикой"?

- Не только, есть и другие проблемы. Институт оказался в эпицентре строительства участка скоростной автотрассы Москва - Санкт-Петербург (Северная рокада). Больным уже сейчас, во время строительства, трудно до нас добираться, ибо около нас исчезли остановки общественного транспорта, и это при посещаемости не менее 1500 пациентов в день. Скоростная дорога в 8 полос у входа в институт, и запланирован только наземный переход (!), который вряд ли сможет обеспечить безопасность передвижения такого числа пациентов, и учтите, что среди больных и инвалиды-колясочники. Пешеходный переход должен быть подземным или надземным, оборудованным пандусами или лифтами. Иначе - риск ДТП.

Не полностью пока предусмотрена защита больных в самой клинике от вредных выхлопов и пыли при планируемом потоке до 2500 автомобилей в час. Абсолютно все окна, которые будут выходить на трассу (а среди них и окна операционных), должны быть шумозащитными и иметь специальные воздушные фильтры. Вдоль полос с интенсивным автомобильным движением запланированы пока лишь небольшие тротуары, которые не учитывают интенсивности движения родителей с детьми, в том числе с инвалидами-колясочниками. Снесены временные городские стоянки автомобильного транспорта, которыми пользовались пациенты. А еще срубили на нашей территории 195 деревьев и 108 кустарников, видимо, планируя убирать идущую по воздуху временную теплотрассу. Но ее не убрали, деревьев больше нет, а это были вековые туи...

Написали письмо мэру Москвы и ждем от тех, кому это будет поручено, конкретных ответов на вопросы. Есть, конечно, практика формальных ответов, которая затягивает выработку правильных решений. Один такой ответ из Департамента строительства уже получили. Но мы и дальше будем искать диалога, так как важно сделать все возможное, чтобы предупредить риски для наших сограждан, в том числе риски ДТП, риски неоказания свое-временной и доступной медицинской помощи из-за нарушений в лечебном процессе в связи со строительством. Уверены, что обеспечение доступной и эффективной медицинской помощи детям России должно быть приоритетом в работе всех организаций и личным приоритетом граждан нашей страны.

13.05.2014 12:55:30 
автор: Георгий МОРОЗОВ 

← Все новости

 
«Московская правда»
радио-онлайн
Новое видео
Лучшие квесты в Москве

Нажмите и получайте наши новости вместе с Яндексом
Loading...
Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru Рейтинг@Mail.ru