Жуковский, певец во стане русских воинов

Жуковский, певец во стане русских воинов

Главным словом поэта Василия Андреевича Жуковского об Отечественной войне 1812 года стало стихотворение "Певец во стане русских воинов", написанное во второй половине октября - начале ноября 1812 года (опубликовано в журнале "Вестник Европы" в марте 1813-го). В тысячах списков стихи разошлись по России. В "Походных записках русского офицера" И. И. Лажечников свидетельствует, что стихотворение "почти все наши выучили наизусть", а автор "сделал эпоху в русской словесности и - в сердцах воинов".

Васенька Жуковский чуть ли не с самого рождения (он родился в феврале 1783 года) был приписан в военный полк, только так незаконнорожденный сын помещика Афанасия Ивановича Бунина и турчанки Сальхи, взятой русскими в плен при штурме Бендер в 1770 году, мог получить дворянство. Действительно, это стало возможно, когда в 1789 году мальчик был произведен в прапорщики, и по ходатайству  Бунина в том же году "род Василия Андреевича Жуковского" был внесен в дворянскую родословную книгу  Тульской губернии. Осенью 1795 года, уже после смерти отца, двенадцатилетнего отрока все-таки решили направить по военной части. Знакомый майор Постников повез Васю в Кексгольм,  в Финляндию, где стоял Нарвский пехотный полк, в котором некогда служил Афанасий Иванович. "Войти в этот военный мир ему не предстояло. Екатерина умерла. На престол взошел Павел  и отменил прием в войска малолетних. Постников отвез "Васиньку" (так мальчик подписался в письме домой. - Т. С.) обратно в Тулу", - здесь в повествование вступает голос Бориса Константиновича Зайцева, написавшего в эмиграции три романизированных биографии русских писателей, одна из них - "Жуковский" - будет дальше цитироваться.

...Два года Жуковский, которого вызвали из деревни в Москву "как надежду литературы российской", редактирует совсем было захиревший после ухода Карамзина "Вестник Европы". Много работает как поэт, новеллист, критик, пишет статьи о театре, выступает как публицист. В 1810-м Москву покидает - снова для деревни. "А времена были грозны, - читаем у Зайцева. - Ночью комета блистала грозным хвостом своим, "зверь из бездны", над которым не один Пьер Безухов ломал голову, собирал рать многоплеменную, на самых уже границах России. Александр молчал. В молчании этом нельзя еще было разгадать будущего упорства, желания идти до конца. Гений действия, победы жег Наполеона. Гений охранения, сознания великих тайных сил страны владел Александром.

В начале лета 1812 года французские войска перешли Неман. Война началась.

Первое время она заключалась просто в движении войск на восток. Витебск в июле - решающая минута. Наполеон остановился. Мог бы и зимовать, все наладить с продовольствием армии, ее устройством, ждать весны для похода на Москву. Все так и советовали. Поколебавшись, он двинулся дальше. 5 августа был под Смоленском, с боем взял его. Можно думать, что Россия поражена страхом нашествия, горестью и тревогой. Несомненно, все, что близко было от смоленской дороги, старалось бежать. Но немного в сторону - та же глушь и ширь, годами налаженное мирное житие". Августовское торжество в честь любимой Маши в Муратове, а имение всего в 200 верстах от Смоленска. Еще ранее, в июле, когда был обнародован манифест о создании новых военных сил, Жуковский, видимо, уже собирался на войну. И вот теперь, после отказа Е. А. Протасовой выдать за него свою старшую дочь в силу родственных отношений, он мгновенно собрался и выехал в Москву. 

Вместе с Московским ополчением, куда он был принят поручиком 10 августа, Жуковский выступил навстречу неприятелю. Дошли до самого Бородина. В день битвы ополченческий резерв в бой не вводили, но артиллерийскому обстрелу он подвергся, были потери. По слову Б. Зайцева, Жуковский "весь грохот боя слышал, облака дыма, к вечеру свившиеся в сплошную тучу, видел. Страду русского солдата пережил. Не так, разумеется, как толстовские герои".  

Когда же Наполеон выступил из Москвы в обратный путь, у Жуковского произошла "на одном переходе случайная встреча: Андрей Кайсаров, времена Университетского пансиона, Дружеского общества... - встреча имела последствия. Через брата своего, полковника Паисия Кайсарова, Андрей устроил его в штаб Кутузова". Так у Зайцева, а вот из нынешнего биобиблиографического словаря: "Будучи прикомандирован к штабу главнокомандующего, Жуковский составляет в военной типографии листовки, бюллетени, ставшие важной страницей истории русской публицистики 1812 года". (Мы бы сегодня сказали, работал на информационное  обеспечение военных действий.)

И снова Б. Зайцев: "У генерала Скобелева, квартиргера Кутузова, Жуковский писал приказы по войскам. Скобелев срывал даже успех его трудами. Кутузову нравилось красноречие скобелевских приказов и реляций. А тот не стеснялся Жуковским пользоваться. Так было и под Вязьмой, и под Красным. Но это еще не литература. Военная литература вторглась в этого неподходящего человека незадолго до Тарутина. Жуковский написал теперь не канцелярскую бумагу возвышенного стиля, а произведение поэтическое, войной вдохновленное, вроде поэмы: "Певец во стане русских воинов". Если надо кого-то воспевать и прославлять, то именно для 12-го года именно так и надлежало делать. Певец перебирает всех полководцев российских, начиная со Святослава, особенно напирает на современных. "Хор воинов" подхватывает последнее четверостишие, как бы "гремит славу" героям. О родине сказано "навсегда", и с детства запало всем ("Страна, где мы впервые вкусили сладость бытия...")".

 Своего рода продолжением идей и мотивов "героической кантаты" станут послания "Вождю победителей" (первоначальное название "К старцу Кутузову; ноябрь 1812, отпечатано в походной типографии"), "Императору Александру" (1814, опубликовано в 1815-м), о котором Пушкин сказал: "Вот как русский поэт говорит русскому царю", и стихотворение "Певец в Кремле" (1816). Патриотические стихи приносят поэту широкую популярность. После "Сельского кладбища" Жуковский стал известен литературной элите, после "Людмилы" - всем читателям, после "Певца во стане..." - всей России (по замечанию И. Н. Розанова).

Оправившись от болезни (лежал в госпитале в Вильне), Жуковский, награжденный чином штабс-капитана и орденом Святой Анны, 6 января 1813-го приехал в Муратово. В армию больше не возвращался, причину изложил в письме к А. И. Тургеневу: "Так как теперь война не внутри, а вне России, то почитаю себя вправе сойти с этой дороги...". Русская армия преследовала Наполеона, ей предстояли еще борьба в Европе, Лейпциге, кампания во Франции, Париж. Но уже без Жуковского. Однако в пору испытаний, когда каждый должен был сделать для Отечества что-то необходимое, поэт-романтик взял на себя миссию быть певцом, вдохновляющим русских воинов на победную битву.

Когда материал был написан, увидела: "Певец..." выложен в интернете с просьбой отметить, понравилось стихотворение - не понравилось. А еще советуют дать почитать стихи друзьям и знакомым. Полагаю, нам всем, независимо от возраста, не без пользы было бы прочитать вдохновенные строки Василия Андреевича Жуковского о Бородинском сражении, ориентированные на гомеровские сказания о героях древности. А вдруг это поможет юным душам противостоять голливудскому тренду, согласно которому мифологическая война троянцев с ахейцами живописуется на экране как зверски кровавая живодерня. (Американский боевик "Троя" был показан воскресным вечером 27 мая 2012 года по каналу "Россия-2". А о том, чтобы к 200-летию великой исторической дате устроить ретроспективу фильмов о русских чудо-богатырях, ни полслова.)

А как мощно сказано Жуковским: "О родина святая,/ Какое сердце не дрожит,/ Тебя благословляя?; О будь же, русский Бог нам щит!" После воспоминания о чудо-исполине Суворове следуют величания героев: Хвала тебе, наш бодрый вождь,/ Герой под сединами (Кутузов); Ермолов, витязь юный; Раевский, слава наших дней; Щербатов, вождь младой; вихорь-атаман, вождь невредимых Платов!; Хвала, наш Нестор-Беннигсен; И Дохтуров, гроза врагов; Наш твердый Воронцов, хвала!; Давыдов, пламенный боец; Наш Фигнер, старцем в стан врагов идет во мраке ночи; И ты... и ты, Багратион..." К 25-летию Бородинского сражения двадцатитрехлетний Михаил Лермонтов в гениальном стихотворении "Бородино" покажет сражение на поле русской славы глазами простого солдата. Лев Николаевич Толстой в эпопее "Война и мир", зерном которой послужил лермонтовский поэтический шедевр, соединит линии Жуковского и Лермонтова, заговорив о дубине народной войны, обрушившейся на захватчиков в "грозу Двенадцатого года". 

Фотография с сайта http://pereprava.org 

21.06.2012 02:32:09 
автор: Татьяна Сергеева 

← Все новости

 
«Московская правда»
радио-онлайн
Новое видео
КИНО ВО ВРЕМЯ КАРАНТИНА

Наши проекты
Нажмите и получайте наши новости вместе с Яндексом
Loading...
Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru Рейтинг@Mail.ru