Москва деревенская. Расширять или уплотнять территорию Москвы?

(В порядке постановки вопроса)

Москва с каждым годом ширится и расползается во все стороны. Уже кольцо «Б» оказалось чуть ли не центральным, уже к линии Окружной дороги подступили поселки, а кое-где и вовсе выдвинулись наружу. И каждый дом требует – подведите трамвай, водопровод, канализацию, газовые трубы, телефон, автобус, электричество.
Но много ли в строительстве и в уличном быту новой Москвы подлинных признаков, показывающих, что тут столица республики, написавшей на своем знамени программу индустриализации страны? Не зря ли мы оглушаем провинциального читателя десятками километров трамвайных путей, сотнями автобусов, снимками новых загородных поселков?
Говорят, что где-то за семью замками хранится план будущей «большой Москвы». Там все будет волшебно-красиво. Вместо Параскевы-Пятницы, неуклюже торчащей сейчас посреди Охотного ряда, будет исходный пункт великолепного проспекта, зеленой гирляндой идущего до Ленинских гор.
Говорят… А пока мы снуем по грязным ухабистым улицам, бродим в переулках по осклизлым деревянным тротуарам, теряем время на сутолоку в центре и упорно толкуем о метрополитене, упиваясь звуком этого слова. А пока мы страдаем от переполненных трамваев, от недостатка газа, от далеких расстояний, стоим перед угрозой электрического голода и всяких других неприятностей.
Приезжий из Рязани или Елабуги чувствует себя во многих местах Москвы так же, как у себя дома: та же распоясанность, грязь, бестолковщина, тот же мещанский быт в строительстве домов. Рационализируя всю страну, мы забываем рационализировать центр страны, Москву, и, вместо того, чтобы придать ей вид образцового города пролетарской индустриальной республики, равнодушно позволяем ей расползаться во все стороны, помогаем превращаться в необъятную сборную деревню, во всесоюзную Сухаревку, переполненную барахлом уездного городского быта.
Мы не замечаем, как в бесчисленных подмосковных поселках, взявших от столицы трамвай, электрическую лампочку и воду, культивируется страсть к обособленному участку земли, к садику, огороду, курочкам, поросятам и коровам. Там оседает служащий, лавочник и посредник, там надламывается психология рабочего. Там идет отрыв от всего того, что рождает пролетарский город.
И любопытно, что эти мещанские поселочки сосут столичный бюджет. Ведь Москва за счет общего своего бюджета дает им все городские удобства. Сводя концы с концами, мы тратим уйму лишних денег на километры рельсовых путей, газовых и водопроводных труб, на десятки добавочных автобусов, на телефонные и осветительные кабели, на жалкие подобия мостовых, протягиваемых во все концы из великого города. А в то же время в городе громадные районы не имеют трамвая и света, рабочие и служащие версты шагают пешком.
НАДО УПЛОТНИТЬ ТЕРРИТОРИЮ МОСКВЫ! Надо остановить ее расползание. «Большая Москва» может быть действительным образцом для страны не обязательно на территории от Кунцева до Лосинки, а именно внутри восточного и западного колец («В» и «Г»), где можно культурно и разумно разместить не два, а четыре миллиона населения. Капиталистическая европейская стройка втиснула бы Москву внутрь Садового кольца, нам такая теснота не нужна, но расползаться нам не за чем. Чем меньше плотность города, тем меньше издержки населения на хорошие мостовые, на асфальтированные дворы, на канализацию, на трубы и кабели, на пути сообщения. В то же время растет возможность общения между людьми, облегчаются и удешевляются столь трудные для нынешней Москвы задачи устройства клубов и центров политического общения, приближения театров, музеев и библиотек к массам.
Нечего бояться уличной тесноты. У нас болтают о метрополитене только вследствие неумения регулировать уличное движение. Любой крупный европейский город пропускает на таких же улицах втрое большее движение, не создавая ни заторов, ни сутолоки. А у нас наставят сигналов, навешают воззваний к идущим и едущим, а толку никакого. Надо не швырять миллионы на метрополитен, а просто выучиться ездить и управлять ездой, да беспощадно снести некоторые углы и выступы, затрудняющие поток езды.
Места же для уплотненной Москвы хватит вдоволь. Вокруг Екатерининского парка, на Ямских, возле зоопарка, между Полянками и вдоль Земляного и Коровьего валов столько пустырей и жалких хибарок, что туда можно всадить добрый миллион людей даже в четырехэтажных домах. И хватит еще места для парков, для обсадки улиц, для цветников и велосипедных дорожек.
Теперь каждый двор Москвы стал самообслуживающей единицей. Ежедневно тысячи дворников уныло и лениво скребут снег или подымают метлами пыль, поливают мостовую из дырявой кишки, а то и просто садовой лейки. Каждый двор заботливо копит в своих закоулках запасы снега, мусора, навоза и отбросов и затем не спеша таскает их на свалку. Каждый двор по-своему мудрит над тротуаром. Каждый двор ведет свое убогое хозяйство. *) Сноска
*) «Рабочая Москва» в свое время в статье тов. Кожинова подняла этот вопрос. МКХ до сих пор (с 8 марта) не удосужилось ответить.
Лишь кое-где (и почему-то только в центре делаются робкие попытки изменить такое положение. А Москва с каждым годом делается все более грязной, запущенной, пестрой и разношерстной, все более походит на торговое село, лениво раскинувшееся у грязной речки.
Москва служит узлом передвижения товаров для всего Союза и сама поглощает миллионы пудов грузов. И, тем не менее, грузовые улицы оборудованы хуже всего. Москворецкая набережная, Полянка, Земляной вал, Малая Дмитровка, Грузины, Пресня, Дорогомилово, Гавриков, Рязанская и другие артерии грузового движения способны внушить ужас всякому. Выбоины, ухабы, отвратительная мостовая, тусклое освещение. Ломовики калечат лошадей, грузовики ломают рессоры, движение замедляется и за все это платит потребитель.
Толкуем второй год о снабжении продуктами на дому и, тем не менее, до сих пор каждое утро десятки тысяч женщин тратят часы на покупку молока, масла, яиц, картофеля и других продуктов, которые даже в буржуазных городах механически доставляются на дом. Мы завешиваем плакатами о социализме наши клубы, но не можем провести минимум коммунальных удобств в столице строящегося социализма!
Надо делать! Надо перестроить внутренний быт Москвы, начать войну с ее расхлябанностью, ее расползанием, ее пестротой и ее несоответствием потребностям организованного пролетарского общества. Под действием рационального плана архитектора, коммунальника и кооператора могут перестроиться облик и быт Москвы деревенской. Дети, ползающие в пыли грязных переулков, нищие, гнусавящие на перекрестках, темные трущобы, очереди усталых женщин у лавок в утренние часы, громадные расстояние утренних и вечерних поездок на работу и обратно, убогое замкнутое хозяйство дворов и двориков, грязные закоулки под задними окнами домов, озлобленная брань ломовиков над выбивающейся из сил лошадью, застрявшей на ухабе, мещанский быт и разобщенность людей, разбросанных на пространстве от села Всехсвятского до Калужской заставы, - все это может быть ликвидировано твердой и умелой рукой. И тогда на смену Москве деревенской придет Москва пролетарская, а провинция будет учиться у нас как надо строить город, руководящий жизнью индустриализирующейся страны.
Д.И.
«Рабочая Москва» (ныне «Московская правда»), 20 апреля 1928 года.
 
автор: Д.И. 

← Все новости

 
«Московская правда»
радио-онлайн
Новое видео
Кафедральный Собор Непорочного Зачатия Пресвятой Девы Марии в Москве

Нажмите и получайте наши новости вместе с Яндексом
Loading...
Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru Рейтинг@Mail.ru