В рядах Бессмертного полка

В рядах Бессмертного полка

С чем сравнить впечатление от вышедших в издательстве "ОЛМА Медиа Групп" повестей Юрия Додолева (1926 - 1995) "Что было, то было" и "На Шаболовке, в ту осень..."? Разве что с тем впечатлением, которое производила повесть Виктора Некрасова "В окопах Сталинграда", положившая начало автобиографической и  исповедальной "лейтенантской прозе". Но, пожалуй, и это сравнение не слишком точное: повести Додолева стоят от военной прозы особняком.

В них не так уж много войны, хотя все пронизано ею. Они о судьбе тех, кого война застала пятнадцатилетними школярами. Самостоятельной жизни они еще и не нюхали, руководимые вечно занятыми родителями и направляемые строгими бабушками. Воспитывали ребят в патриотическом духе. Они мечтали о подвигах, о доблести, о славе. Грозовые события вынудили их взрослеть. Большинству пришлось пойти работать: иждивенческие карточки отоваривались куда скромнее рабочих. Трудовую профессию не выбирали, довольствовались тем местом, где пригодились рабочие руки. Смутные свои мечты и планы отложили они до победы, а едва сравнялось семнадцать, ушли на фронт...

Действие повестей Додолева происходит уже в мирное время: в "На Шаболовке, в ту осень..." автор описывает первые четыре дня после демобилизации своего героя Антона, от лица которого ведется повествование. "Что было, то было" заканчивается по прошествии семи месяцев после демобилизации ее героя Георгия Ныркова.

Хоть и названы герои по-разному,  у них много общего - оба родились на Шаболовке, как, очевидно, и сам автор. Мир довоенного детства, семьи, соседи, двор - семь домов, объединенных одним номером, друзья, робкие, едва зарождавшиеся чувства первой влюбленности рисуются Юрием Додолевым на фоне  малой родины - московского Замоскворечья. Бывший купеческий район, малоэтажный, в который не пришли еще строительство и реконструкция, описан немногословно, без прикрас, но удивительно  тепло. Повесть "Что было, то было" шагнет с Шаболовки в другие края, поведет героя кочевать по стране, на Кубань, потом к теплому морю. Южной экзотикой отчего бы не любоваться, но прикипит ли к ней сердце, как к Шаболовке?

Ну а каково было Жоре Ныркову и Антону на войне? В минуты затишья хотелось ребятам радости. Вспоминались несравненные бабушкины кисели. Мечталось мир повидать, поехать к морю, встретить настоящую любовь. Оба, воспитанные в уважении к противоположному полу, женщины еще не знали.

А когда шли бои... Теряли друзей. Чудом выживали. Получали ранения. Про легкие быстро забывали. При тяжелых главным было вернуться в строй, не остаться в обозе. Не обошли их стороной и боевые награды.

Наконец пришла долгожданная, выстраданная Победа. А за ней -  демобилизация героев, с которой, собственно, и начинаются обе повести. Мирное время, а война не отпускает, мысли о ней приходят в воспоминаниях, тревожат во снах, которые вторгаются в реальность, путаются с ней...

У тех, кто не воевал, иной жизненный опыт, другие проблемы. Как понять друг друга? Вот что говорит Нырков: "Я вспоминал самый страшный бой. Видел лица убитых. Я рассказывал о них с дрожью в голосе, но все лишь кивали в ответ. Для них эти ребята были просто погибшими, а для меня - нет. Для меня эти парни были моей прежней жизнью". И вот еще, тоже вроде бы из уст Ныркова, но кажется личной авторской болью: "Про-шли годы. Все дальше и дальше отходит от нас война, но мне никогда не забыть..." Ныркову вроде полагалось бы сказать: "Пройдут годы, дальше и дальше отойдет от нас война..." Уверена, это не авторская описка. Просто по себе Додолев знал, что не умирает память, не рубцуются те раны. И всегда будет не хватать погибших, усилиями которых быстрее и надежнее решались бы стоящие перед страной проблемы.

Двум обидно коротким повестям Юрия Додолева предпослано подробное и выверенное предисловие Игоря Золотусского. Позволю себе не согласиться с ним в одном. Золотусский ограничил написанное Юрием Алексеевичем рамками судьбы только его поколения. Но  повести  несомненно шире этих пределов. Есть в них повод задуматься о том, о чем говорить и вовсе было не принято: каково приходилось прошедшим плен, пропавшим без вести и их семьям.  Повод вспомнить своих воевавших - пришедших победителями и погибших, беззаветных тружеников тыла, тяготы эвакуации или кошмар оккупации. И то, что всегда страна наша умела выстоять...

Послесловие к книге написано сыном писателя, журналистом и телеведущим Евгением Ю. Додолевым. Свои заметки Евгений Юрьевич заканчивает так:

"Он был и будет всегда моим Отцом.

Сыном ему останусь я".

Дорогого стоят эти негромкие слова.

30.06.2016 11:23:13 
автор: Ирина КУТИНА 

← Все новости

 
«Московская правда»
радио-онлайн
Новое видео
Cinema in Slippers.

Нажмите и получайте наши новости вместе с Яндексом
Loading...
Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru Рейтинг@Mail.ru