Главное — чтоб хватало на прокорм

15 лет самые низкооплачиваемые россияне  живут и трудятся антизаконно — вопреки Трудовому кодексу РФ
Планы Министерства финансов по «снижению» порога бедности вызвали возмущение и сарказм. Нам говорят, что хотят сделать, как в США и в Европе, а мы недовольны. В официальной казуистике разобраться практически невозможно, но сам ее факт сразу же настраивает российских граждан на негативное восприятие.

  
уть в том, что речь не о бедности как таковой, не о прожиточном минимуме, а о системе, методике подсчета, наконец, об их принципиальном, законодательном соотношении. Они с самого начала отличались, как бы сказать помягче, российскими особенностями, неадекватностью, более того ­ противозаконностью. Но мы с ней смирились, привыкли и не замечали бы, если бы сами же власти не напоминали и не бередили.
   В Кодексе законов о труде написано, что минимальная заработная плата (МРОТ) не может быть ниже прожиточного минимума. Но с 1997 года, со времен введения прожиточного минимума, МРОТ никогда не достигал этого самого «минимума». И только через 15 лет (!) жизни и труда вопреки закону, в начале февраля 2012­го, правительство устами заместителя министра финансов объявило: с 1 марта МРОТ (сейчас он 4,6 тысячи рублей) поднимут до 5 тысяч, с 1 июня ­ до 5,5, а с 1 октября ­ до 6,5 тысячи рублей. И он наконец (!) достигнет и даже превзойдет средний прожиточный минимум в России ­ 6287 рублей (184 доллара). Представитель Госдумы заверил, что законопроект уже готов и немедленно будет рассмотрен.
   Трудно сказать, связана ли была такая исторически беспрецедентная инициатива (точнее, объявление о ней) с предстоявшими 4 марта президентскими выборами. Во всяком случае, не повредила уж точно. Только за 3 дня голосования, 28 февраля (массы уже ничего не успевали узнать, обидеться и передумать) рассмотрение законопроекта тихой сапой прикрыли. То бишь «отложили». И так до сих пор.
   Правда, в апреле Владимир Владимирович Путин, последний раз выступая в ранге премьер­министра с отчетом перед Госдумой, все­таки обнадежил: «Считаю, что сегодня нам необходимо вернуться к решению важнейшей задачи: минимальный размер оплаты труда в ближайшие несколько лет должен сравняться с уровнем прожиточного минимума. При этом нужно, конечно, совершенствовать сами механизмы определения прожиточного минимума и МРОТ, сделав их более современными и более справедливыми».
   Здесь слово «справедливость» ­ ключевое, привлекает внимание, и не сразу заметишь: «в ближайшие несколько лет». А ведь обещали уже в этом году. Но даже самый черный пессимист не мог два месяца назад предполагать, как аукнется задание избранного президента, каким образом и в какую сторону будут «уравнивать». Вначале стала известна докладная записка заместительницы министра финансов Татьяны Нестеренко, не полный текст, а изложение. Признаться, возникло сомнение: это провокация, ну не может быть! Однако на следующий день сам министр ­ Антон Силуанов ­ подтвердил в интервью телеканалу «Россия 24», в программе «Мнение». (Как понимать ­ это всего лишь мнение?) Вначале сказал, что с предложением пересмотреть методику расчета прожиточного минимума выступил Владимир Владимирович Путин. (Тем самым он сделал Путина виновником в глазах народа.)

   И ни слова ­ про уравнивание МРОТ с прожиточным минимумом, тем более ­ про справедливость. И далее ­ сплошь казуистика, проще говоря ­ словоблудие. Дескать, расчет бедности по прожиточному минимуму устарел; чтобы победить бедность, нужно перейти к методике, принятой на Западе, там несколько «порогов бедности», применительно к каждой семье. «Мы хотим установить минимальный уровень потребления в целях регулирования адресных социальных программ для бедных... Эти пересчеты необходимы для того, чтобы поддержка бедным осуществлялась более адресно, и ее получали действительно нуждающиеся граждане». В лавине слов, которые невозможно процитировать, дабы не испытывать терпение читателей, прячется суть. Предлагается введение некоего «социального уровня бедности», «минимального уровня потребления», а существующий «порог бедности» может быть «снижен», поскольку будет рассчитываться с учетом эффекта экономии от ОБЩЕСЕМЕЙНОГО ПОТРЕБЛЕНИЯ. Иначе говоря, прожиточный минимум понизится, так как в каждой семье есть общие предметы длительного пользования: холодильник, телевизор, микроволновая печка, стиральная машина. Ведь эти товары приобретаются на всех, и их не надо включать в потребительскую корзину каждого из членов семьи. Чем больше семья, тем ниже прожиточный минимум, тем «богаче» станет каждый отдельный ее член ­ при том же уровне доходов. Разумеется, злые голоса предложили включить в список мыло, зубную пасту, «места общего пользования» и т. д.
   В итоге снизится расчетный порог уровня бедности. Ну куда же еще снижать? И так ­ на грани выживания. Один пример: в нашей потребительской корзине точно указана годовая норма потребления «мясопродуктов» ­ 35 килограммов. В два раза ниже среднедушевого по стране.
   Таким образом, по новой методике, бедных у нас станет меньше сразу на 15 ­ 20 процентов. Солидно. Хотя Росстат никак не может определиться с их точным количеством, то и дело публикуя разные цифры. Так, по данным на сентябрь 2011 года, за порогом бедности жили 21,1 миллиона россиян, каждый седьмой россиянин. А по общим итогам 2011 года ­ только 18 миллионов. За полгода количество бедных снизилось на 3 миллиона?
   Более всего коробят в рассуждениях «борцов с бедностью» ссылки на западные методики. К чему такие сложности при минимальной зарплате в 4600 рублей (135 долларов) и прожиточном минимуме 6287 рублей (184 доллара)? В Германии сложная система понятна, там прожиточный минимум ­ 646 евро, причем пособие на квартплату ­ отдельно. У нас же квартплата входит в прожиточный минимум ­ 18 квадратных метров по социальному стандарту. И если «делать, как на Западе», то по европейским нормам в бедные надо записывать 60 процентов населения.
   Средняя зарплата в Германии ­ 3900 долларов. (Примерно при таких же ценах, что и в России.) У нас ­ 700 долларов. Но и эта цифра вызывает общее удивление. (О «средней температуре по больнице» уже писано­переписано.) Можно только добавить, что среднее жалованье федеральных чиновников в 2,7 раза выше общероссийского. За какие великие заслуги? В последний месяц своего президентства, обсуждая состав нового правительства, которое он возглавит, Дмитрий Медведев сказал, что нынешняя зарплата госслужащего критично маленькая, нерыночная, не соответствует уровню его ответственности, и должна быть от 6 до 40 тысяч долларов в месяц. О доходах государственных чиновников от бизнеса ­ не упоминал. Да, он приказал, чтобы руководители госкорпораций, госкомпаний, акционерных обществ с государственным участием представили декларации. Но вот что интересно ­ их не обнародовали. Очевидно, чтоб не будоражить население. Известна лишь отрывочная информация. Например, 10 членов правления «Газпромнефти» получили по итогам прошлого года вознаграждения (только вознаграждения) по 2,35 миллиона долларов каждый. Премия (только премия) только одного члена правления «дает» 3117 средних зарплат. А если сложить все оклады­жалованья, бонусы, вознаграждения (в некоторых нефтяных компаниях придумали даже «компенсации», видимо, за непомерные затраты умственной и физической энергии)? Неудивительно, что, по данным Института социологии Российской Академии наук, 63 процента бедных составляет работающее население. Такие, значит, у них реальные, а не «средние», зарплаты.
   В странах Запада о нарушении баланса, о большом разрыве между богатыми и бедными, о вызываемом им социальном напряжении тревожатся постоянно. Знаменитый обозреватель «Нью­Йорк таймс» Томас Фридман писал: «Мы потеряли этот баланс за прошедшее десятилетие. Если мы не вернем его, то столкнемся еще с одним кризисом. И если это случится, будет некрасиво взывать к правосудию. Бесплатный совет для сферы финансовых услуг: старайтесь быть быками, перестаньте быть свиньями».
   А в Заявлении 100 лауреатов Нобелевской премии говорилось: «Самая большая опасность для мира во всем мире в ближайшие годы будет исходить не от иррациональных действий государств или людей, а от законных требований обездоленных».
   В России об этом лишь единицы задумываются. Так, в апреле прошлого года заместитель председателя Счетной палаты РФ Валерий Горегляд говорил в присутствии Путина: «Где­то 0,2 процента семей сегодня контролируют порядка 70 процентов национального богатства. Мы сегодня перешли все пороги национальной безопасности...»
   Однако вполне возможно, что поводов для беспокойства пока нет. По последнему опросу социологов Аналитического центра Юрия Левады, у 31 процента наших граждан хватает денег только на еду, а у 7 процентов недостает средств даже на продукты, но при этом 82 процента россиян чувствуют себя счастливыми. Наверно, секрет в том, что пока у нас быть бедным не стыдно, а вот признавать себя несчастным ­ зазорно. И в том, что у нас еще низкий порог требований к жизни: на еду хватает ­ значит не бедные, бывало и хуже. Но у подрастающей молодежи уже нет смирения старших, и требования у нее другие.
 

← Все новости

 
«Московская правда»
радио-онлайн
Новое видео
Литература и кино. Что смотреть?

Нажмите и получайте наши новости вместе с Яндексом
Loading...
Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru Рейтинг@Mail.ru